УКР
УКР

Константин Стогний: “Мы держали в руках то, что мир ещё не видел “

0 0 - 0 0

Когда правитель майя захватывал и подчинял себе другое государство, то для того, чтобы прекратить самостоятельную историю подчинённых, он повелевал вырвать ногти и переломать пальцы всем писателям-историкам побеждённого племени. Цивилизованные испанские конкистадоры и инквизиторы поступили с майя ещё хуже – они уничтожили все майяские книги вместе с писателями.

«Мы устали от потерь,А находим слишком редко».(Константин Никольский)

Уничтожение книг – один из излюбленных приёмов христиан для обращения язычников в «истинную веру», изгнания из них духа родноверия и свободы. Без рукописных летописей своего прошлого, без самобытной культуры любой народ обречён на деформацию сознания и подчинению завоевателям. Где теперь руны наших пращуров. Кто их видел?

Кто может читать и писать на «глаголице» – письме, бытовавшем у наших предков до официального принятия христианства? А раз нам не ведомы руны, не в состоянии мы прочесть глаголицу, что чудом спаслась от костров православных попов, значит, обречены мы вести свою историю от 988 года – становления христианства на Руси. А из того, что было до 988 года, узнаем лишь то, что нам позволили знать христианские летописцы – всего несколько имён: Аскольд, Дир, Бус Белояр.

Испанцы сожгли практически все книги майя, а позднейшая каменная надпись майя датируется IX веком. Вот почему до последнего времени казалось, что майя бесследно и загадочно исчезли. Теперь-то археологи знают, что когда испанцы вторглись на территории майяских государств, одни из них, на юге, переживали глубокий упадок, северные же города процветали.

На юге правители майя совсем выжили из ума: они строили никому не нужные пирамиды, выжимали из собственного населения непомерные налоги на эти постройки, да ещё и убивали сородичей сотнями, проливая их кровь в угоду бесполезным богам. А в северных городах строительствами исполинских пирамид особенно не заморачивались.

Там все усилия были сосредоточены преимущественно на свободной торговле, строительстве комфортного жилья, производстве удобных в использовании товаров – полупрозрачных тканей, тонкостенной полихромной керамики, изысканных украшений из драгоценных камней и перламутровых раковин.

Границ и паспортов тогда не было, так что население южных «классических» городов майя за пару сотен лет практически всё «утекло» в те места, где ему не досаждают яйцеголовые и вместе с тем тупоголовые цари-эксплуататоры. Оставшихся фанатиков перебили испанские инквизиторы. А густозаселённые северные города майя испанцы лишили маяской письменности, так что уже в XVII веке индейцы записывали свои священные тексты латиницей. Так называемые «Книги пророка-ягуара» XVIII века, содержащие туманные намёки на то, что конец тринадцатого бактуна (21.12.2012) принесёт неисчислимые бедствия   написаны на староиспанском.

Вот эти две книги были в распоряжении Юрия Кнорозова, когда он расшифровал письменность майя.Особую свирепость в искоренении письменности майя проявил печально известный епископ Диего де Ланда. По иронии судьбы, именно его книга, спустя три века, помогла расшифровать письменность майя.

Диего де Ланда вёл записи о нравах и обычаях майя и даже попробовал с помощью грамотных индейцев установить соответствие между испанским алфавитом и иероглифами майя. Свои наблюдения он изложил в книге «Сообщение о делах в Юкатане».

При Диего де Ланда ещё был жив писарь майя, который мог писать и латиницей на испанском и иероглифами на майяском. Ланда записал три десятка иероглифов майя в качестве букв алфавита, но они совершенно не поддавались расшифровке. Думается, христианская спесь не позволила епископу разобраться в системе письменного языка майя. Со времён де Ланды попытки расшифровать письменность майя предпринимались неоднократно.

И хотя индейцев майя к ХХ веку уцелело немало, никто из них не знал древнюю письменность и не мог помочь учёным в её расшифровке. В первой половине прошлого столетия самым известным майяистом считался американский археолог Эрик Томпсон. У него за плечами был один курс исторического факультета университета США. Для американского археолога с кнутом и пистолетом – вполне достаточно, не так ли? За свои как бы научные изыскания по вывозу майяских артефактов в США и Европу, Томпсон получил рыцарский титул из рук королевы Елизаветы. От не слишком большого ума Эрик Томпсон считал иероглифы майя обычными картинками. И на этом основании полагал расшифровку письменности майя невозможной.

Кроме того, американец Томпсон с большим пренебрежением относился к книге испанца де Ланда: «Знаки, которые приводит де Ланда, недоразумение, путаница, глупости… Можно растолковывать отдельные рисунки. Но вообще письменность майя никто и никогда не сможет прочитать!..».

Ученики Томпсона, среди которых была русская женщина Татьяна Проскурикова, сами уподоблялись индейским шаманам, когда пытались растолковать ту или иную надпись майя на камне. А надписей сохранилось очень много, в настоящее время корпус надписей майя на камнях и керамики составляет около 17 тысяч изображений. Только Индиана Джонс мог бы подумать, что это просто картинки! Как мы помним из фильмов Спилберга, Индиана слишком часто ударялся головой о твёрдые предметы…

И лишь Татьяна Проскурякова, знавшая русский язык, робко пыталась указать Эрику Томпсону на книгу некоего молодого советского учёного-эпиграфиста Юрия Кнорозова, который в 1952 году расшифровал основные иероглифы майя и дал ключ к понимаю остальных.

Юрий Кнорозов

В Гватемале и Мексике когда мы общались с учеными, чиновниками, простыми людьми, таксистами   у любого возникало только две ассоциации с именем Юрий: Гагарин и Кнорозов.

Оба – первооткрыватели и первопроходцы. Оба штурмовали неизведанное: один – в просторах космоса, другой – в глубине веков. Но о Юрии Кнорозове, в отличие от Юрия Гагарина, мало кто у нас в Украине знает. А ведь это наша история и наш соотечественник.Харьковчанин Юрий Кнорозов работал в ленинградском музее этнографии. Проживая в одной комнатушке со Львом Гумилёвым, молодой учёный исследовал процессы изменения человеческой психики, в результате которых устная речь обретает письменность.

Запись чисел – это всегда изобретение торговцев, а запись слов – удел жрецов. Вот почему больше всего Кнорозова интересовали шаманские практики. Для их изучения молодой учёный в составе экспедиций провёл несколько месяцев в Средней Азии, на Алтае и Курилах.

Однажды на глаза Кнорозову попалась статья Пауля Шелльхаса: «Дешифровка письма майя   неразрешимая проблема». Кнорозов принимает вызов Шелльхаса и восклицает: «Как это неразрешимая проблема? То, что записано одним человеческим умом, не может быть не прочитано другим!»

Этнограф-эпиграфист для расшифровки письменности майя применяет все наработки своих многолетних экспедиций. Он никогда не видел «вживую» ни одного иероглифа майя, только прорисовки из книги епископа Диего де Ланда. Он никогда не был ни в Мексике, ни в Гватемале или там – Белизе и Гондурасе. Он жил в музейной подсобке, в узком «пенале», где умещался лишь письменный стол и сундук, служивший шкафом и кроватью одновременно. Но Кнорозов говорил: «Я могу заниматься наукой и на подножке трамвая». Первые результаты своей работы Кнорозов опубликовал в 1952 году. Было ему всего 30 лет.

Учёный мир был шокирован: никому не известный харьковчанин, не выходя из кабинета, дешифровал древнее письмо, над которым сто лет бились лучшие умы европейской и американской науки! Американец Майкл Ко назвал победу Кнорозова над письмом майя «триумфом духа и интеллекта». А вот у Эрика Томпсона открытие Кнорозова вызвало бурю ненависти. Он даже написал послание своим коллегам, которое велел вскрыть только в 2000 году. В «письме потомкам» Томпсон опустился до прямых оскорблений с сексуальным подтекстом в сторону Кнорозова и Проскуряковой. Но время расставило всё по своим местам.

Юрий Кнорозов кавалер ордена Ацтекского орла (Мексика) и Большой золотой медали (Гватемала)В 1989 году Юрий Кнорозов таки побывал в сердце любимой им цивилизации майя, был удостоен высших наград Гватемалы и Мексики. Кнорозов часто говорил о себе: «Я   кабинетный учёный. Чтобы работать с текстами, нет необходимости лазать по пирамидам». А мы, идя по дороге, проложенной Юрием Кнорозовым, все-таки выбрались из кабинетов и отправились в увлекательное и опасное путешествие – теперь уже за разгадками тайн цивилизации майя!

После испанских инквизиторов уцелело всего лишь четыре рукописные майяских книги. Называются они кодексами, а не книгами, и каждый назван в честь города, в котором он хранится: Мадридский кодекс, Парижский кодекс, условно говоря «Нью-Йорксий кодекс» и самый знаменитый   Дрезденский кодекс.

Индейцы майя писали свои книги на бумаге, которую делали из волокон растения, похожего на агаву. С виду этот материал больше напоминает на мешковину, чем бумагу. Страницы книги писари покрывали тончайшим слоем штукатурки, по которому и рисовали кисточками и красками растительного происхождения.

«Дрезденский кодекс» представляет собой рукопись XI-XII веков, которая является списком с более раннего текста. Из существующих кодексов майя считается самым прекрасным и самым древним. Выделяется изысканностью линий и богато раскрашенными иллюстрациями. Мне довелось видеть копию Дрезденского кодекса в Мексике в «Центре Кнорозова в Шкарете» (Сentro Knórosov Xcaret).

Кто бы мог подумать, что здесь же, в Мексике нашей экспедиции удастся напасть на след ещё одной, пятой уцелевшей книги майя, которую ещё пока не видел мир!

Участник экспедиции Михаил Дворянчук

Дело было так: наш навигатор Михаил Дворянчук проложил маршрут экспедиции через Мериду   это столица штата Юкатан, основанная более 450 лет назад. Типичный испанский колониальный город с многолетними традициями, архитектурными памятниками и своеобразным шармом. Мерида никогда не была индейским городом.

Его построили испанские колонизаторы для себя. Что характерно, во время многочисленных индейских восстаний Мерида никогда не была взята восставшими. Даже ни разу не горела. В Мериде по сей день живут потомки тех, кто её построил. Им принадлежат бывшие индейские земли и многие трофейные индейские артефакты. Потомственные миллионеры. Внешне вполне скромные. На «Майбахах» и «Лексусах», как наши внезапно разбогатевшие жлобы, по городу никто не рассекает.

Вечером мы вышли прогуляться по старинным улочкам Мериды и разбрелись кто куда, в зависимости от интересов. Кто-то пошёл поглазеть на квартал «красных фонарей» (проституция в Мексике легальна), кто-то отправился дегустировать текилу и мескаль. Мне хотелось остаться в одиночестве, поблуждать по узким каменным мостовым:«Я привык бродить одинИ смотреть в чужие окнаВ суете немых картинОтражаться в мокрых стёклах.Мне хотелось бы узнать,Что вас ждёт и что тревожитВаши сны…» (с) Константин Никольский Наш проводник сеньор Исаиас де ла Пенья Плата повстречался мне на одной из улочек Мериды, довольно таки вдалеке от отеля.

–  А Вы что тут делаете сеньор Исаиас?

–  А я тоже гуляю, устал, знаете ли, от долгого сидения в автомобиле, решил размяться.

Мы раскланялись. Буквально через квартал, в кафе ко мне подсел местный житель.

–  Usted vino de Ucrania, aprender Maya? (Вы приехали из Украины, изучаете майя?)

Не учил специально испанского, но через неделю в Мексике кое-что стал понимать, методом диффузии, наверное.

–  Sí, nosotros – la televisión de Ucrania. (Да, мы – украинское телевидение).

–  Ven conmigo, no lejos de aquí (Пойдём со мной, тут недалеко),   он пригласил меня жестом.

Через пару домов, в комнате для гостей незнакомец налил мне горячего шоколада с перцем и развернул свёрток чёрного бархата. Передо мной лежала… рукописная книга майя. Иероглифы, цветные картинки, обсыпавшаяся по краям штукатурка. Всё, как у Дрезденского кодекса!

–  Ucrania. Knorozov. Simplemente va a mostrar. Nadie lo sabe. (Украина. Кнорозов. Только тебе покажу. Больше никто не знает).

Дрезденский кодекс 

Он не предлагал купить у него книгу, не дал рассмотреть остальные страницы. Он хотел, чтобы мы – земляки Кнорозова – знали, в Мериде кого-то из наших учёных ждёт никому не известная книга майя и американцам владелец её никогда не даст…

Когда возвращался в отель, то опять встретил сеньора Исаиаса де ла Пенья Плата. Тот заговорщицки улыбался в усы.

– Интересна ли оказалась Ваша прогулка?

Подозреваю, что он явно имеет какое-то отношение к моей невероятной встрече с «пятым кодексом» майя.

На другой день участник нашей экспедиции археолог-эпиграфист Юрий Полюхович подтвердил, что таки да, в Мериде могла сохраниться книга майя, а то и не одна.

Приключения Константина Стогния на родине майя вскоре на екранах!

Материал: facenews.ua

30.03.2012 12:48

0 0 - 0 0



Дивіться на ICTV

Зареєструйтесь

Увійти, використавши ваші дані

Забули пароль?

Відновлення паролю

ВГОРУ