УКР
УКР

Константин Стогний: Путь к Хищнику едва не закончился трагедией

0 0 - 0 0

В Паленке к нашей экспедиции присоединились два профессиональных археолога-маяйиста – украинец Юрий Полюхович и итальянец Рафаэль Тунесе. Первое, что сделал Юрий – поправил наше неправильное называние всего, что относится к майя. Не правильно говорить «маянское», потому что это «калька» с английского.

По-украински и по-русски правильно говорить «майяское». А первое, что сделал Рафаэль – изменил наш маршрут. Мы собирались ехать на всемирно известный комплекс Паленке, но Раф соблазнил нас отснять только что открытый археологами пока ещё безымянный город майя, условно называемый мексиканскими археологами «План де Аютла».

Таковое изменение маршрута требовало от нас мужества, во-первых, потому что после вчерашнего 14 часового переезда надо было решиться ещё на 4 часа тряски по отвратительным дорогам в мексиканских горах; а во-вторых, План де Аютла находится на территории, подконтрольной майяскими повстанцами-сапатистами под командованием знаменитого субкоманданте Инсурхенте Маркоса ‑ писателя и философа. Маркос ‑ легенда и общепризнанный символ антиглобализма. На публике всегда появляется в чёрной маске ‑ «пасамонтане». Здесь вообще-то многие в таких ходят – и полиция и партизаны-«хероиас».

Майя всегда воевали с испанцами и их наследниками-креолами. А, как известно, независимости для Мексики добились и, вообще, СШМ в XIX веке основали креолы, т.е. потомки испанцев, родившиеся в Мексиканских Штатах, зачастую от смешанных браков с туземным населением. Последнее восстание майя началось 18 лет назад, 1 января 1994 года и не закончилось по сей день. Восставшие майя требуют конституционного закрепления прав коренных народов Мексики и выступают против принятия законов, кому угодно разрешающих куплю-продажу их общинных земель.

Поначалу сапатисты при поддержке крестьян с лёгкостью заняли семь муниципальных центров штата Чьяпас. Но уже на другой день правительство Мексики, поздравленное таким оригинальным образом с Новым Годом, прислало федеральные войска в Чьяпас. Авиация бомбила сельву. Сотни тысяч мексиканцев вышли на улицы Мехико, Поэбло, Веракрус и других городов, требуя от правительства перестать убивать «хероиас» и начать переговоры. Но только в 1995 году начались переговоры майя-сапатистов с правительством Мексики.

Подписанные САНО (Сапатистская армия национального освобождения) и правительством Мексики намерения предполагают изменение конституции Мексики и признание в ней прав и культуры индейских народов, а также права на автономию и самоуправление индейских общин и населяемых ими территорий. Намерения пока не реализованы на всей территории Мексики, поэтому провинция Чьяпас находится под контролем «хероиас»-партизан.

Самодельные рукописные таблички о том, что мы въезжаем на территорию партизан-майя, укреплены прямо на деревьях вдоль дорог, на манер, как в Киеве на столбах укрепляют картонки с нелегальной рекламой помощи от наркозависимости.

Федеральные войска, под видом борьбы с наркотрафиком, также контролируют блок-постами эти дороги. Доезжая до блок-поста, приходится снимать тёмные очки и шляпы, опускать стёкла автомобиля, а то и выходить из салона для досмотра. Рафаэль предупредил нас беспрекословно выполнять требования мексиканских автоматчиков, потому что те обладают правом расстреливать людей на месте, а трупы несчастных бросать на съедение муравьям в джунгли. За 7 часов от расстрелянного остаются чисто обглоданные кости.

Кроме названных напастей, дороги в Чьяпас контролируют «мирные» крестьяне, которые преисполнены решимости всучить проезжающим продукты своего производства, хоть за какие деньги. А чтобы автомобили не гнали слишком споро, индейцы перегораживает пути «лежачими полицейскими» и просто ловчими ямами с временным ограждением «Ведутся работы». Бывало, попадались просто поваленные на дорогу телеграфные столбы с подсыпанной по бокам землёй. Быстро передвигаться по дорогам Чьяпас из-за всех этих препон категорически невозможно.

Зато у нас было время поговорить с археологами и изложить им гипотезу «Внешнего Дара Майя», которую мы высказываем в своём фильме:

«В пятидесятых годах прошлого столетия учёные-этнографы обнаружили на Островах Россиян в Тихом океане прелюбопытнейшее явление. Из кокосовых пальм и соломы туземные островитяне строят полномасштабные копии взлётно-посадочных полос, аэропортов и радиовышек. Туземцы регулярно проводят строевые учения и некое подобие военных маршей, используя палки вместо винтовок и рисуя на теле ордена и надписи «USA».

Они дежурят в бамбуковых диспетчерских вышках, вслушиваются в «наушники» из половинок кокосовых орехов и кричат в маленькие тростниковые корзинки, изображающие микрофоны с антеннами из тонких веточек. Машут флажками из крашеных листьев и зажигают факелы. А вокруг стоят полномасштабные макеты самолётов из соломы. Адепты «карго-культа» верят в то, что эти имитации аэродромов привлекут посланников духов Неба ‑ транспортные самолёты с грузом-карго.

Туземцы ждут… ждут… ждут… А боги всё не прилетают. Куда же они подевались?!

Всё дело в том, что во времена Второй мировой войны острова Океании оказались в зоне военных действий между США и Японией. На многочисленных островах, где проживали примитивные племена, были созданы военно-морские базы США с полевыми аэродромами. Для жизнеобеспечение баз на острова десантировалось и завозилось огромное количество грузов – «карго»: одежда, консервы, палатки, оружие и другие полезные вещи.

Туземцы со священным трепетом наблюдали, как гигантские железные птицы с оглушительным рёвом опускаются на землю, а из их нутра белые люди извлекают огромное количество вкусной пищи, добротной одежды и прочих полезных вещей.

Туземцы не были лентяями – они много трудились, охотились, рискуя жизнью, их женщины растирали зерно и вялили мясо. Но у них никогда не получались такие прочные палатки, такие красивые одежды с рисунком, такие блестящие жестянки со вкусной тушёнкой, такие красивые фляжки с дивным напитком.

Но тут Вторая мировая война закончилась, авиабазы были свёрнуты, а груз «карго» больше не прибывал. И аборигены, чтобы возобновить иссякший поток небесных даров, решили перенять ритуалы «белых колдунов». Т.е. туземцы подумали: наверное, для получения «карго» с неба надо делать то же, что и «белые колдуны». И тогда с небес упадёт всяческое изобилие от духов Неба.

Реально и ныне существующий «культ карго» мы приводим в фильме, как аргумент в пользу теории о том, что многие ритуалы майя построены на подражании неким богам-пришельцам. Вот почему смысл иных обычаев майя зачастую не поддается никакому логическому объяснению».

Археологи-майяисты Рафалэль Тунесе и Юрий Полюхович, безусловно, составляющие собой международную группу научных экспертов, посовещавшись на передних сиденьях внедорожника, согласились с тем, что майя имели обыкновение живо перенимать внешние влияния, порой начисто лишая их первоначального смысла. И Полюхович рассказал нам удивительную историю последнего независимого царства майя, укрывшегося в джунглях Северной Гватемалы, в районе озера Петен-Ица:

«В IX-Х веках н.э. города так называемых «классических» майя приходят в упадок и гибнут. Резко сократившееся после войн и неурядиц население этих областей так и не смогло впоследствии возродить былую славу пышных майяских столиц 1-го тысячелетия н. э. ‑ Паленке, Иашчилана, Тикаля, Копана. И, тем не менее, к XVII веку жизнь не угасла здесь совсем.

В 1618 году из Мериды, столицы испанских владений на полуострове Юкатан, выдвинулись на поиски майя два монаха-францисканца ‑ Бартоломе де Фуэнсалида и Хуан де Орбита. Добравшись до берегов озера Петен-Ица, францисканцы увидели посредине его, на острове, стены и крыши майяских храмов. Это был Тайясаль ‑ город майя, переселившихся сюда ещё в XII-XIII веках.

Бартоломе и Хуан отправились осматривать храмы и святилища зловредных и ложных богов индейцев… И, войдя в один из них, они увидели, что посреди него стоит огромный идол, сделанный из камня и притом весьма выразительный. Монахи пристально рассматривали богопротивного истукана, потеряв от изумления дар речи. Циминчака ‑ грозное божество майя оказалось статуей лошади, сделанной почти в натуральную величину.

Но лошади, как известно, не водились в Новом Свете и майя никак не могли их нигде встретить! Тогда-то монахи и узнали удивительную историю о «лошадином боге» Тайясаля…

Почти сто лет назад, победитель ацтеков, губернатор и генерал-капитан Новой Испании Эрнан Кортес в 1525 году вынужден был лично возглавить карательный отряд испанских пехотинцев, который двигался к атлантическому побережью Гондураса, туда, где незадолго до того была основана новая испанская колония. Его бывший сподвижник Кристобаль де Олид решил править в Гондурасе самостоятельно, не подчиняясь Кортесу.

Проводник-индеец вывел отряд Кортеса к городу майя Тайясаль. Вождь майя Канек признал себя вассалом испанского короля и снабдил испанцев продовольствием на несколько дней пути. Но прежде чем оба предводителя расстались, Кортес попросил Канека позаботиться о его вороном коне Морсильо, сильно поранившем себе ногу об острый сук во время марша по лесным чащобам. Конкистадор обещал по окончании похода в Гондурас прислать людей за своим конём. Кортесу так и не привелось узнать о дальнейшей судьбе своего вороного. Уладив дела в Гондурасе, конкистадор предпочёл вернуться в Мексику морем.

Когда испанцы ушли, майя поместили раненое животное в одном из своих храмов и, считая коня таким же разумным, как и они сами, принесли ему еду ‑ птиц и другое мясо, а также гирлянды и букеты цветов, как это они делали в отношении знатных лиц, когда те хворали. Не удивительно, что после подобного почитания бедная лошадь издохла от голода. И тогда перепуганный Канек, страшась мести конкистадора, приказал изготовить из камня точную копию коня и установить её в том же самом храме. Поскольку майя полагали, что гром выстрелов испанских пушек и мушкетов происходит от ржания лошадей, они нарекли своего нового бога «Циминчак», или же «Громовый Тапир» («цимин» ‑ тапир, «чак» ‑ гром, дождь, гроза). В иерархии местных богов Циминчак занимал второе место после бога дождя». Конец цитаты.

Замечательная история! Ну, чем не подтверждение нашей теории «Внешнего Дара майя»?!

Чтобы лучше понять, где мы пробирались к руинам города майя, вспомните фильм «Хищник» с Арнольдом Шварценеггером – он снят именно в этих местах.

«Свежеоткрытый» археологами «План де Аютла» представляет собой холмы, обложенные кирпичами из натуральных камней. На вершинах пирамид стоят храмы с обвалившимися крышами. И только один уникальнейший храм сохранился в первозданном виде – с цветной штукатуркой, причудливыми граффити на внутренних стенах и удивительной остроконечной крышей. Чтобы понять, как выглядит этот майяский храм, киевлянину достаточно доехать до архитектурного музея под открытым небом «Пирогово» и дойти до карпатской хаты с массивной остроконечной крышей. У майя в План де Аютла и размеры здания, и форма крыши – всё абсолютно идентично. Разница лишь в материале. В случае майяской хатынки – она сделана из плоских кирпичей слоистых известняковых напластований, коих в здешних местах великое множество. У меня даже сложилось впечатление, что каменная крыша майяского храма подражала именно соломенному образчику.

Древние майяские холмы заросли растением «шато» из которого, кстати говоря, добывают красящий пигмент зелёного цвета, идущий на окраску бумаги для долларов США. Поэтому это растение находится под защитой государства и его не только нельзя вывозить за границу, но и даже перемещать внутри территории Мексики. А соблазн заиметь такую редкость в своей коллекции живых экзотических растений был, право слово, весьма велик. Но, вспомнив о праве федеральных блок-постов расстреливать нарушителей закона на месте, мы оставили остролистые «шато» в покое.

В одной из придорожных деревень майя мы купили жареных цыплят и напиток «орчата де а кокос» на основе, как можно догадаться, кокосового молока. Нехитрый, но категорически аутентичный ланч наша съёмочная группа вкусила на берегу живописного водопада под сенью неведомых гладкошкурых деревьев.

Отлучившийся было проводник сеньор Исаиас де ла Пенья Плата пришёл в ужас, когда увидел нас под этими деревьями и заставил живо-живо переместится под другие, со свисающими с веток плодами в виде двух мохнатых шаров, размером с … ну, в общем, это дерево на языке майя называется «оленьи яйца».

Оказалось, что те деревья, под которыми мы разместились первоначально, называются «чечен негро» и необычайно ядовиты. Они, на манер нашей плакучей ивы, время от времени «плюются» вниз своим соком и даже если он попадёт просто на кожу – место распухает и болит несколько недель. А попадание «плевка» вместе с пищей внутрь организма гарантирует немедленную и неотвратимую смерть! Наш шофёр, пришедший вместе с проводником, узнав, что куски жареной курицы лежали под «чечен негро», даже не прикоснулся к угощению. Вот тебе и пикничок у водопадов в сельве! Вот тебе и покушал курочки!

Когда мы вернулись в Паленке, нас ожидали два майяских колдуна. С типичными майяскими профилями, в белых одеяниях древних майяских жрецов, с длинными чёрными, блестящими волосами. Их любезно пригласил Рафаэль Тунесе, узнав, что в Катемако мы посещали Донью Исабель.

Жрецы были очень важные, невероятно серьёзные, общались с нами через переводчика, который переводил с майя на испанский, а сеньор Исаиас де ла Пенья Плата переводил с испанского на русский. Понятно, что такая коммуникация была очень хрупкой и весьма неточной. Поэтому смысл ритуала «очищения» остался мне не до конца понятен. Не исключено, местные майясские жрецы очищали меня от магии, которой окружила моё астральное телобрухо Донья Исабель.

Мне показалось, что это им не очень-то удавалось, так как один из светильников, кадивших в священных чашах (тот, что слева) всё время гас. По совершенно неведомым причинам. Наконец, старший жрец сказал нечто по смыслу следующее: «Дух огня считает тебя достаточно сильным, поэтому священный очистительный огонь гаснет». С этими словами второй жрец, помладше, вручил мне два длинных остроконечных листа уже знакомого мне «шато» и велел бросить их в воду в первом же встреченном водоёме.

Ближайшее озеро находилось в двухстах шагах, но была уже глубокая ночь, а озеро кишело вышедшими на охоту крокодилами. Так что, пришлось, нарушая, видимо, закон, положить листья с краской для долларов в карман, и переместится с ними к месту ночлега в Паленке. Что приснилось мне в мистической столице царстве Костяной головы (Баакаль) ‑ читайте в следующем репортаже.

Матеріал: facenews.ua

20.03.2012 15:49

0 0 - 0 0



Дивіться на ICTV

Зареєструйтесь

Увійти, використавши ваші дані

Забули пароль?

Відновлення паролю

ВГОРУ